08:58 

luiren
зачем ты привел меня на завод педиков
Yа протяжении всех прохождений ДА2 я много думал. Я вообще много думаю, но тут думал особенно. И вследствие чего пришлось выговариваться аж на шесть листов, что для меня вообще не свойственно. Вроде не драма, но по сути именно она, если вспомнить, каким дерьмом все закончилось. Надеюсь, после этого меня маленько отпустит.

Тридцать лет назад
Автор: luiren
Фэндом: Dragon Age
Пэйринг: Орсино/Мередит, упоминаются Каллен/ж!ГФ, ж!Хоук/Андрес
Рейтинг: PG-13
Жанры: Романтика, Драма
Описание: Параллель между прошлым и настоящим.

Тридцать пять лет назад.
- Глупый эльф, - Мередит почти смеялась, и несмотря на не особо приятную формулировку в больших синих глазах не было ни капли недовольства. Только искренняя нежность. Или не она? Орсино сглотнул и опустил взгляд. Он и сам уже винил себя в том, что поддался внутренней слабости, пошел на поводу у желания и все-таки пришел к женщине, которая сводила его с ума последние несколько лет.
Их скрывала буйная зеленая листва небольшого парка в самой дальней части Круга. Обычно здесь уединялись или маги, которым хотелось побыть наедине с природой, или такие же парочки, которых нещадно гоняла сама рыцарь-капитан Мередит. А сейчас она спокойно рассматривала переминающегося с ноги на ногу Орсино, и он мог бы поклясться, что еще чуть-чуть и на ее всегда холодном лице появится редкая, нежная и такая долгожданная улыбка.
- Ты что-то хотел, маг? - слова были привычными, будто Орсино не посылал женщине записку с объяснениями, будто он звал безликого храмовника присутствовать при эксперименте. Какой же он дурак. Дурак-дурак-дурак. С чего он взял, что такой преданный член Ордена, как Мередит вообще посмотрит на мага? Да еще и на эльфа.
- Ничего я не хотел, - как-то отчаянно пробормотал Орсино, все еще не в состоянии поднять взор. Он рассматривал небольшой букет из полевых цветов вперемешку с лечебными травами, которые маги выращивали в саду. Первый чародей все уши бы ему оттянул, если бы узнал, чем Орсину оборвал столько полезных растений. А ему всего лишь показалось, что горицвет так напоминает глаза Мередит, огромные, синие, сравнимые только с океаном. Зачем он его притащил? Какой же глупец. - Я просто...
Слова застряли в горле. Он мог бы соврать, что записка - это всего лишь карточный долг, всего лишь плата за проигрыш пари. Объясняться в любви храмовнику всегда было любимой забавой юных магов. Не сказать, чтобы это приветствовалось, наказание бы Орсино точно получил, но не такое уж ужасное, как за нарушение Кодекса. Но сорвать он не мог. Не хотел. Хотя бы самому себе врать не стоило.
А Мередит все еще рассматривала его с интересом и некоторым удивлением. И молчала. Почему Орсино не выдержал, он бы и сам себе не мог бы ответить. Наверное, аромат цветущих жасмина и вишни свели его с ума. Подавшись неожиданному порыву, он прижал к себе Мередит впился в ее губы невинным, совершенно отчаянным поцелуем. Уже потом он думал, что такой сильный воин, как Мередит могла бы остановить его, оттолкнуть до того, как он вообще к ней прикоснулся, но она не захотела. И в подтверждение тому облаченные в латную перчатку пальцы начали осторожно гладить его по спине.


Оттого, что в стену соседнего кабинета что-то ударилось с очень громким треском, Орсино совершенно не удивился. Характер у Мередит был не подарок, а в последнее время и вовсе начал выходить за рамки дозволенного. Кажется, только что зашел рыцарь-капитан. Каллен, хороший воин, справедливый человек, Орсино знал его. Так же как и то, что он иногда помогал магам вразрез с приказами командора. Не то чтобы он кого-то выпускал, но передать письмо или избежать незаслуженного наказания некоторые могли. Похоже, пришел час расплаты. Орсино вздохнул и приоткрыл дверь, оправдывая себя тем, что совсем не подслушивает, а печется о судьбе подопечных, которым и помогал добросердечный капитан.
- Да как они смеют! - кричала Мередит и явно шагала по кабинету из стороны в сторону. Орсино покачал головой. Когда она научится говорить тихо и закрывать собственную дверь? Слышимость отличная. И неважно, что кроме них двоих поблизости никогда никого не было. - Обвинять тебя в том, что ты крутил роман с Героиней Ферелдена! С эльфийской магессой, которая была в твоем Круге, на твоем попечении! Как они...
Судя по звуку, Мередит остановилась, а если Каллен что-то и сказал, что Орсино при всем желании не мог ничего расслышать.
- Знать ничего не хочу! Если ты... Бездна тебя забери, Каллен, даже если у вас было бы трое детей и дом за городом, ты должен это отрицать. Ты должен быть примером для подчиненных, а не яростным нарушителем. И уж тем более не поводом для сплетен. Пошел вон с глаз моих!
Дверь соседнего кабинета открылась с такой силой, что с грохотом ударилась о стену, а следом со скоростью выпущенного из арбалета болта вылетел слегка растрепанный рыцарь-капитан с покрасневшими щеками. Орсино сочувственно покачал головой и поймал на себе злой взгляд. Он не сомневался, что у каждого храмовника в жизни были слабости. И эти самые слабости обладали магическим даром. Кто-то поддавался, кто-то находил в слабостях собственную силу, а кто-то бросал все ради любви. Наверное, мальчик решил, что Орсино не одобряет его прошлого. Пусть так. Беседовать о слабостях он в любом случае не хотел бы.
- Еще немного и распугаешь всех подчиненных. Кто тогда будет узурпировать власть? - Орсино сложил руки на груди и посмотрел на разъяренную Мередит. И мгновенно понял, что перегнул палку, когда та буквально втолкнула его в кабинет.
- Что ты слышал?
- Ничего, - он всеми силами старался сохранить самообладание. Сел за свой стол и уткнулся в какую-то бумажку. Сглотнул. "Какой-то бумажкой" оказалась жалоба на домогающегося юных учениц храмовника. С пометкой "клевета" от рыцаря-командора.
- Что. Ты. Слышал?
- Что ты обвиняешь мальчика в грехах прошлого. Глупо. У всех есть тайны.
Орсино даже не вздрогнул, когда тяжелый кулак опустился на его стол.
- Если ты только посмеешь...
- Ты боишься, что храмовники отрекутся от тебя потому, что ты спала с магом? О, моя дорогая, ты опоздала. Они уже отреклись от тебя потому, что ты сошла с ума.
Наутро Орсино обнаружил, что его кабинет выгорел почти дотла. Охрана сказала, что он забыл погасить свечи. И обеспокоенно порекомендовала уходить спать не в полубессознательном состоянии от переработок. Орсино тепло улыбнулся, поблагодарил их за беспокойство и со всей силы сжал в руке огарок жалобы на храмовника, изнасиловавшего юную ученицу.

- Я никогда не встречал никого красивее тебя, - Орсино уткнулся носом в длинные светлые волосы и принялся выводить пальцами затейливые узоры на плечах и спине лежащей у него на груди обнаженной женщины. Мередит отличалась ото всех, кого он видел и касался раньше. И дело было даже не в том, что она была не эльфом, просто та страсть, сила и стать, которыми она пробивает себе путь наверх в Ордене и вырывает уважение у подопечных, все это делало ее неотразимой. - Без доспехов ты кажешься совсем хрупкой.
Мередит фыркнула, а Орсино улыбнулся. Называть хрупкой женщину, которая запросто могла бы сломать его пополам было забавно. Но он правда так считал. Когда Мередит была облачена лишь в длинную ночную рубаку, а светлые волосы волнами ложились по плечам, у него сердце замирало. Но, быть может, было все дело было в непривычном облике привычного человека, разрыв устоявшейся системы мировоззрения и ценностей, Орсино не знал. Да и неважно это было.
- Ты когда-нибудь был с женщиной? - Мередит подняла голову и заинтересованно посмотрела на него. Другой мог бы прировнять ее вопрос к обвинению в неопытности и неумелости, но Орсино давным-давно привык к манере своего рыцаря-капитана задавать интересующие ее вопросы без лишних церемоний. Потому он только кивнул.
- Правда, только с эльфийками, - почему-то пояснил он. - А ты?
- Никогда с эльфами. И очень давно в последний раз.
Если бы Орсино не знал эту женщину, то мог бы поклясться, что она смутилась. Но даже если и так, Мередит быстро переборола накативший стыд. Снова посмотрела на него игриво, сложила руки на его груди и уперлась в них подбородком.
- Я сильно отличаюсь от эльфиек?
- И да, и нет, - поколебавшись, заметил Орсино и мягко провел пальцами по пышным бедрам женщины. - Эльфийки меньше и тоньше, и даже мне кажется, что я их могу сломать случайно. У них совсем волос нет на теле. И груди тоже. С тобой мне больше нравится.
- Льстец, - Мередит снова фыркнула и принялась покусывать край острого уха, отчего Орсино мгновенно поплыл и прикрыл глаза.
Он не врал. Крупная грудь Мередит сводила его с ума, и в их первую ночь он то и дело утыкался в нее носом, мял, целовал, облизывал, покусывал, не в силах сдержать себя. А увидев едва заметные синяки от пальцев на пышных бедрах Орсино осознал, что не хотел бы спать ни с кем, кроме нее. То, что сразу после этого откровения он оставил на ягодице яркий засос, было совсем неважно.


- Мередит и Орсино собачатся так, будто у них что-то есть.
- Нет, они собачатся так, будто у них что-то было. Разница в яростности.
- Если у них дойдет до постели, они и там подерутся.
- Постели? Они ж старые. Посмеются и баиньки.
- О, когда я слышу, как они говорят друг о друге... в их словах столько горечи.
- Очень романтично, конечно, но если из-за их неразделенной любви нас вырежут храмовники, я готов стерилизовать обоих.
Орсино устало потер виски. Он привык к тому, что люди говорят. И совсем уж он привык к тому, что люди говорят о его противостоянии с Мередит. Это были и маги, и храмовники, и люди на улицах, и знать на приемах. Не то чтобы Орсино приходилось там бывать так уж часто. Но он знал, кожей чувствовал сплетни и домыслы, но не обращал внимания. Запоминал разве что как любую информацию, которая может пригодиться, но отключал все эмоции, будто и не было их никогда.
- Они не правы, Первый чародей. Это все совсем немило, - раздался сзади знакомый голос. Хоук прислонилась спиной к стене и пила из бокала что-то, совсем непохожее на легкое орлесианское шампанское, которым накачивали гостей.
- Сударыня Хоук, - Орсино наклонил голову в знак приветствия.
Они не так уж и много разговаривали, зато о старшей сестре часто рассказывала Бетани. О том, как они скитались вместе с любившим свою семью без памяти отцом, как после его смерти Мариан взвалила на плечи заботу о семье и тащила так отчаянно, что надорваться было так легко. Но она справлялась. А еще Хоук жила с отступником. И именно этот пункт в биографии не так уж и давно обретенной Киркволлом защитницы интересовал Орсино больше всего.
- Что бы Вы сделали, если бы человек, которого вы любите всей душой начал меняться не в лучшую сторону? И я говорю не о том, что он разбрасывает носки, а о проблемах более глобальных, - через час и несколько бокалов довольно отвратительного, но крепкого и вычищающего лишнеи стеснения пойло Орсино сидел на веранде вместе с Хоук и патетично смотрел на звезды. Удушающе пахло розами. - Когда любимый вами человек настолько погряз в попытках изменить мир, что теряет себя, что отходит к радикальным мерам вразрез со здравым смыслом?
- Честно? - впервые за долгое время Орсино хотелось поделиться прошлым, о котором он так никому и не рассказал. Незачем было. И сейчас незачем. - Когда я осознал, что отдаю любимого человека служению обществу и радикальным средствам, я сдался. Просто отошел в сторону, пустил все на самотек. Как последний трус. Думал, что проблема разрешится сама. Как-нибудь. Что она достигнет цели и остановится. Но ей стало мало, всегда было мало. И через несколько лет я просто не мог смотреть на человека, которого любил. Понял я это слишком поздно. А Вы, сударыня Хоук, решите для себя сразу, пойдете вы с отступником до самого конца чтобы ни случилось или же... - Орсино замолчал и внимательно посмотрел на притихшую женщину. - Я тоже когда-то писал манифесты. Всегда пытался решить проблемы миром. На этом и остановился. Если тот, кого Вы любите, таков, то просто смиритесь. А если нет, то молитесь тому, кому верите, чтобы вашей любви хватило на двоих.
"Моей вот не хватило" - добавил он про себя.
Хоук опустила голову на руки, а Орсино за очень и очень долгое время захотелось напиться.

-... и сэр Романи уходит на пенсию через три месяца, потому я должна прибыть в Киркволл как можно скорее. Нужно принять дела и... О, Создатель! Я же должна передать дела будущему рыцарю-капитану! - Мередит практически металась по комнате. Волосы растрепаны, щеки раскраснелись, и она то и дело то укладывала какие-то вещи в сундук, то наоборот вытаскивала. Орсино смиренно сидел на кровати и думал о том, что никогда прежде не видел Мередит настолько растерянно и счастливой одновременно. Он всегда знал, что их связь не может длиться вечно. И боялся, что в Круге станет известно, что Мередит или его самого отошлют как можно дальше, а может быть, и вовсе возлюбленную с позором изгонят из Ордена. Страшился, переживал, и потому каждой встречей наслаждался как последней. И теперь Мередит и правда отсылают, но совсем не в том качестве.
- Рыцарь-командор Мередит. Кто бы мог подумать. Я до сих пор не верю, что они выбрали меня. И... и я возвращаюсь в свой родной город. Орсино, ты можешь поверить, я буду рыцарем-командором Киркволла? - она смешно всплеснула руками и встала перед все еще сидящем на краю кровати мужчиной.
- Ты достойна этого больше, чем любой живущий. Нет никого, кому Орден доверял больше, чем тебе во всей Вольной Марке, - Орсино не врал. Он видел, как его любовь, его сердце заботится о магах, наказывает зарвавшихся храмовников и принимает тяжелые решения, если того требуют обстоятельства. А еще он не мог не улыбаться. Одним движением он притянул женщину к себе и заставил сесть верхом на свои колени. Такой привычный жест, по которому он будет скучать так сильно, что сердце уже сводило от тоски. - У меня есть подарок. Не хочу, чтобы ты забыла обо мне так скоро.
Орсино не был уверен в том, что следует дарить рыцарю-комнадору. Но судя по тому, с каким трепетом Мередит вертела в руках золотую диадему, он не прогадал.
- Венец Андрасте? Мой милой Орсино, ты что, серьезно? - Мередит улыбалась так нежно, что он не мог не прикоснуться к ней. Не мог не поцеловать.
- Если бы я мог выбирать, я молился бы тебе, - пробормотал он и надел диадему поверх покрывающей светлые кудри красной ткани.
- Богохульник, - Мередит со смехом щелкнула его по острому уху. И застонала, когда губы прижались к пышной покрытой только тонкой хлопковой тканью груди. - И льстец. Как же я буду скучать по тебе....


- Твой новый меч, - Орсино завороженно рассматривал узоры на огромном золотом двуручнике. Что-то было не так. Совсем не так. Он мог бы поклясться, что слышит песнь. Но такого не может быть. Если бы в нем был лириум, он бы увидел. Почувствовал. Что-то было не так.
- Что "мой новый меч?" - Мередит обернулась. С тех самых пор, как она ужесточила порядки, Орсино не заходил в ее кабинет по собственной воле. Да и даже не по собственной.
- Он опасен, - только и мог сказать Орсино. Он не помня себя вычерчивал пальцами алые узоры. Внутри все переворачивалось. Хотелось немедленно забрать меч себе.
- Это ты опасен. А у меча нет сознания. Это всего лишь орудие.
- Кунари считают, что маги тоже всего лишь орудие. Думаю, ты жалеешь о том, что Защитница изгнала их из города. Могла бы чему-нибудь научиться. В городе цепей маги закованы в цепи. Было бы символично.
- Замолчи, богохульник! Если ты сомневаешься в том, что я верна церкви и Андресте, то...
Мередит слишком резко вырвала меч из рук задумавшегося Орсино. Лезвие прошло по коже ладони, отчего он не вскрикнул, но зашипел как рассерженный кот. А может, зашипел он от того, что поющую ему вещь отобрали слишком быстро.
- То что? Усмиришь? - рыкнул Орсино, сам не понимаю, что говорит. Будто вся накопленная за годы злость разрослась до невероятных размеров и готова была выплеснуться наружу. Он почувствовал, как на кончиках пальцев стали играть искры зарождающейся молнии. Может быть, это и привело в это чувство. А может осознание того, что Мередит в любой момент может прижать его Тишиной.
- Нет. Казню. Если ты решишься напасть. У меня много работы, Первый Чародей, - Мередит кивнула. - Всего хорошего.
- Всего хорошего, Рыцарь-командор, - Орсино сделал попытку улыбнулся, развернулся на пятках и вышел.

- Добро пожаловать, Первый Чародей Орсино.
- Рад быть здесь, Рыцарь-командор Мередит.
Орсино не мог отвести взгляд от некогда любимой женщины, приветствовавшей его по всем традициям Ордена и Круга Магов. Редко, крайне редко главой Круга становился пришлый маг, но сейчас был как раз тот случай. Чародей из Оствика, сильный маг, отличный лидер, справедливый и преданный системе, и только его не хватало Киркволлу. Кстати, он прекрасно сработался с командором Мередит, вы слышали? Ей нужен достойный оппонент, которого она не сможет сжить со свету в течение пары недель. Именно это пытался донести Орсино до всех вокруг в течение последних пяти лет. Или не пяти? Он уже слабо помнил, сколько времени прошло с тех пор, как он остался в одиночестве.
- Никогда не замечала в тебе страсти к лидерству, - Мередит шла по Казематам и краем глаза поглядывало на Орсино. Экскурсия, конечно. Только когда ее проводил лично рыцарь-командор? - Ты будешь жить здесь.
- Люди меняются, Мередит, - Орсино вошел в комнату и даже не вздрогнул, когда захлопнулась дверь. И уже тем более не стал сопротивляться, когда его к этой самой двери прижали.
- Люди? Может быть.
С тихим стоном Мередит вцепилась зубами в острое ухо и только одобрительно охнула, когда руки Орсино оказались на ее заднице. Наверное, обычно она надевала полный доспех, он не знал. Но сейчас тот факт, что ему не нужно копаться в сложных креплениях заставлял только усмехаться. И как он мог подумать, что она его забыла?
- Я люблю тебя, - простонал Орсино в поцелуй, когда нагрудник Мередит полетел вслед за его мантией.
Она не ответила. Она никогда не отвечала, не говорила ничего, да и не нужно это было. Орсино знал, что он любим, знал, что эта женщина готова уничтожать города ради своей к нему симпатии.


Сумасшествие.
Иногда Орсино казалось, что не только Мередит, то и все обитатели Казематов сходят с ума, будь то храмовники или маги. И даже он сам. Орсино казалось, что он не может контролировать злость и ненависть, которые копились долгие годы. Он не может контролировать себя, а сила только растет. Он не знал, что происходит. Может быть, их прокляли. Может быть, кунари решили оставить напоследок подарок из сводящего с ума газа. А может быть, Ужасный волк забрал его душу во время последнего сна, и теперь он видит кошмары Тени даже наяву.
Потому что иначе стычки храмовников и магов, безумные приказы и отказ слушать его доводы он никак назвать не мог. И если бы это и правда были проделки Ужасного волка, ему бы жилось гораздо легче. Но винить можно было только себе, человеческую натуру, страх, порождающий агрессию и отчаянных фанатиков, развязывающих войны. Временами Орсино вспоминал о странном новом мече Мередит с лириумом, который лириумом не был. Но не мог же очень кусок камня привести к таким последствиям? Это было бы так просто. Выбросить меч в Недремлющее море, отослать Мередит в Белый Шпиль и... Что было бы дальше, Орсино даже не мог представить.
Орсино поставил подпись на последнем письме, запечатал его и потянулся. За окном занимался рассвет, а внутри что-то переворачивалось от предчувствия чего-то, что должно было изменить в корне события. С магией предсказания у него всегда было не очень хорошо, да и среди уважаемых чародеев этот раздел считался если не выдумкой, то необоснованной потехой. Себе же Орсино всегда верил. А еще он верил в Хоук. Если не она и не Эльтина, кто еще сможет сказать "Нет" Мередит?
Завтра мир изменится. И Орсино будет смотреть на него с благоговением.

***


- Я просто хочу сделать этот мир лучше. Наш мир, - шептал Орсино, переплетая пальцы с Мередит, целовал ее в макушку и отчаянно прижимал к себе.
- Ты хочешь свободы, как и все эти отступники?
- Я свободен. Но... Круги изжили себя в нынешнем их виде, моя любовь, ты не можешь это не признать.
- Но ты не можешь отрицать того, что круги полезны для всех. Вас обучают, учат контролировать себя, оберегают. Дают кров и еду. Многие не маги живут гораздо хуже.
- У каждой медали есть две стороны. И этого ты не можешь отрицать. Пока все зиждется на порядочности храмовников, но если появляется ублюдок, а вышестоящим на его действия плевать, то маги не могут сделать ничего. Точнее могут, но тогда пойдут на казнь.
- Орсино... - Мередит приподнялась и внимательно посмотрела на него. - К чему ты ведешь?
- А к тому, что ты - рыцарь-командор, а я - Первый чародей, - он улыбнулся как-то слишком уж самодовольно, чем и заслужил тычок под ребра. - Мы можем построить равноправное общество, которое послужит примером для остальных, для других Кругов, для Ордена, для церкви и общества. Ты понимаешь, что мы можем все? Вместе? Раскол нарастает, но мы можем...
- Измениться, - закончила за него Мередит. - И изменить остальных. Я думаю, мы можем поработать над этим. Если ты не покинешь меня.
- Никогда.
Орсино притянул к себе женщину и мягко, очень нежно поцеловал.

@темы: dragon age, Death Note Pages, DA2

URL
Комментарии
2015-03-05 в 17:38 

Тсубаки-тян
[Всё, что случилось, останется нам] [Doom/Loki - canon!]
Очень здорово написано! Супер!

   

День едкого сарказма

главная